January 28th, 2008 (09:00 am)
Вы когда-нибудь задумывались, как сопричастность влияет на ваше с нами восприятие окружающего мира? Как малейший ляп в сфере собственных интересов вызывает шквал критики, как личное общение с персонажем тотчас же может поменять восприятие его профессии, образа жизни, взаимоотношений и прочая.
К примеру, моя мама, человек с внушительным стоматологическим стажем, не может удержаться, чтоб не прокомментировать рекламу зубных щёток и паст тем, что на экране улыбки, якобы получаемые с их помощью, сплошь керамические. Что на её памяти было весьма и весьма мало реклам указанных средств, где снимавшийся персонаж улыбался своими, даже иным образом отбеленными зубами.
Или по поводу людей. В мемуарах всегда разнообразные персонажи будут упоминаться несколько иными, чем принято считать «официально». Человек был скандальным и склочным? Кто-то непременно упомянет о его тонкой душевной организации™ и агрессивный паук тотчас же обрастёт премиленькими розовыми пёрышками или мягоньким жёлтеньким пушком – не оценили, не доглядели, не поняли.
Как бы разные источники не распинались, описывая гениальность нового светила науки или бизнес-хватку успешного предпринимателя, если он по случайности был вашим одноклассником, то вспоминать вы будете как он в продлёнке жевал сопли и вечно падал с велосипеда.
Некоторое время назад я зачитывалась рассказами
mash_ka об Абдулове, её собственном общении с ним, о том, как рушились стереотипы и появлялось совсем другое мнение о.
Я сама пару лет назад на жжшный пост «Смотрите, они все пид@расы!» бросилась спорить, что Маковецкий не таков, я же сама лично с ним общалась, он удивительный человек, с ним очень интересно, а как трогательно он прямо на сцене ответил на звонок жены и, попросив прощения у зала, который не стеснялся говорить по телефонам сам, говорил что всё хорошо и к утру уже будет, наверное, дома…
Нет, и до тех пор, хотя мало видела фильмов с ним в ролях, он мне нравился, но после того как целый его гастрольный день я, трусоватая студентка, то проводила экскурсию, то сопровождала на интервью, то как угорелая гонялась, доороганизовывая его выступление – чувство гордости за сопричастность не позволяло пройти мимо, хмыкнуть и не вставить свои пять копеек.
Если бы это касалось другого человека, такой реакции скорее всего не было бы. Если бы это не касалось никого из тех, на фотографиями с которыми и я в том числе красуюсь на стенке кабинета моего прежнего шефа. Потому что я не причастна ни к единому мигу в жизни всех прочих. А этих самых людей я буду помнить очень долго. Это я у них одна из тысяч организаторов гастрольных туров, у меня каждый из них был единственным и неповторимым, таким и останется.
Всё бы хорошо, если бы каждый среднестатистический индивид мог похвалиться достаточным для оценки окружающего жизненным опытом, знаниями, необходимыми для беглого отделения зёрен от плевел и весомостью мнения. Чтобы простое человеческое «он мне понравился» кому-то не становилось тождественным «значит и для всех прочих он должен быть хорошим».
С нами, такими вот, спорить невозможно: любая логическая выкладка будет обвешана субъективными «нет», «не может быть», «вы просто не знаете». И именно оттого любой праздный спор заранее обречён на банальный флейм: только диспут профессионалов (желательно стоящих если не на одной, то на ближайших ступенях развития) может хоть сколь-нибудь установить истину. Во всех прочих случаях только совпадение непричастностей не превратит его в простой и беспощадный бабий ор вне зависимости от пола спорщиков.